Интервью

Атака клонов

Кто стоит за «делом» Сорокина

В конце июня у здания Большого театра активисты движения «Идущие Вместе» (далее «ИВ») устроили акцию. Движение издало сборник цитат из произведений Сорокина. Было разорвано несколько книг, на обложке которых было написано Сорокин «Избранное». В середине июля движение подало в суд на Сорокина, обвинив его в распространении порнографии. Сорокин и «Ad Marginem» подали ответный иск, обвинив «ИВ» в нарушении авторских прав Сорокина, и проиграли. События знаковые. Или не знаковые. Мы попытались разобраться: что или кто за этим стоит. Текст построен в виде цитат, потому что цитирование — это, пожалуй, единственное, что объединяет Сорокина с «ИВ». Первый пользуется им как литературным приемом, вторые в своей общественно-политической и уголовно-процессуальной деятельности.

Пять звездочек получила версия «персонажи Сорокина».

Профессия писатель — опасная. В своем произведении он создает «другую» реальность, которая может стать «этой» реальностью. Очень неприятной реальностью. Персонаж не обязательно любит автора, логичнее предположить, что ненавидит, особенно если персонаж некрасив. Горбуны — самые отъявленные безбожники. Сорокин много экспериментировал с литературой соцреализма. И мог быть атакован своими персонажами.

Птюч: — Владимир, каковы ваши соображения — кто за этим стоит?

Владимир Сорокин: — Собственно, у меня одна версия. Что это такая реакция общества на мои тексты. В основном эти тексты были написаны 15 лет назад. Но местное коллективное бессознательное в общем-то бронтозавр. У него очень толстая кожа, и в него все очень медленно проникает.

Птюч: — То есть это естественная реакция на ваши произведения?

Владимир Сорокин: — Я думаю, что такая ненависть и раздражение идут от самоидентификации с этими героями. Общество увидело себя.

Птюч: — Вы думаете, что это ваши герои могли восстать против вас?

Владимир Сорокин: — Да, да, да. Они увидели себя, и это у них вызвало ярость. Это как с матом. На мат наиболее болезненно реагируют люди, которые не могут обойтись без него и которые очень серьезно к нему относятся. Как к магическому языку. Используют его для подавления чужой воли.

В пользу данной версии говорят и написанные в стиле соцреализма тексты с сайта «ИВ».

«...Мы — Идущие Вместе со своей историей, с великими композиторами Рахманиновым и Чайковским, с Достоевским, Гоголем и Пушкиным, навсегда вписавшими свои имена в мировую литературу, с Великим народом, не один раз отстоявшим не только свою независимость, но и независимость европейских народов от монголов, фашистов и прочей нечисти. Мы стремимся не дать окончательно погаснуть тому духовному, невещественному огню, который в часы тяжелейших испытаний освещал нашему народу путь к цели, потому что с утратой этого огня сохранение России станет бессмысленной затеей. В этом огне — наш особый уклад, наша беспримерная самоотверженность и щедрость, бесшабашность и широта, удивительная выносливость и стойкость, необъяснимое, а порой и бессмысленное самопожертвование, чувство товарищества и любви... Короче говоря, все то, что называется РОССИЕЙ».

Четыре звездочки получила версия «Кремль».

Мог не понравиться именно Сорокин. Например, президент прочитал несколько страниц и мог сказать, что это за фигня. Фразу услышали. Или Сорокин — это лишь предлог.

Этой версии во всех ее вариантах придерживается генеральный директор издательства «Ad Marginem» Александр Иванов.

Птюч: — Александр, что или кто за этим стоит?

Александр Иванов: — У меня есть твердое ощущение, что это дело заказное. И заказ, как я его сейчас вижу, исходит от администрации президента или еще от каких-то политических сил. Идея, собственно, заключается в том, что нужен показательный процесс, где главным тезисом обвинения выступал бы аморализм. То есть в литературе и вообще в культурном пространстве существуют образцы аморального поведения, с которым нужно бороться. Мне представляется, что это предваряет какие-то законодательные акты, скажем, закон о порнографии. Может быть еще какой-то закон, регулирующий сферу культуры с точки зрения нравственности.

...Может быть, Путин почитал Сорокина и ему не понравилось. Я не знаю, какая литературная подготовленность у Путина...

...Я просто знаю историю, что несколько месяцев назад, когда Путин был в Германии, произошла такая сценка. Одна моя знакомая из немецкой волны дала некоему Александру Рару почитать Сорокина. А Рар — это такой человек, который написал книгу «Немец в Кремле» о Путине. И Рару жутко не понравился Сорокин. О чем он в течение пяти минут очень упоенно на какой-то политической тусовке рассказывал Путину. Может быть, это и инициировало.

Три звездочки получила версия «Идущие Вместе».

Комментирует Денис Зайцев, пресс-секретарь движения «ИВ».

Птюч: — Денис, зачем вам это понадобилось?

Денис Зайцев: — Прежде всего, эта акция не была направлена на запрещение книг Сорокина. Цель состояла в привлечении внимания к тяжелейшей ситуации, сложившейся в отечественной культуре. Мы хотели дать возможность тем, кому сейчас 16-18 лет понять, что Сорокин — это не закономерный этап в развитии русской литературы. Почему был выбран именно Сорокин? Это некоторым образом системный персонаж. Дело в том, что Сорокин, являясь маргинальным писателем, записывается многими людьми в разряд классика. Например, если зайти в магазин «Молодая Гвардия», то Сорокин стоит там именно в разделе классической литературы. В магазине «Москва» — рядом с детской литературой. Так вот, задачей акции и было дать понять обществу, что Сорокин — это далеко не классика.

Как уже было процитировано, «ИВ» — это идущие вместе с бессмертными русскими классиками. Кроме того, они идут вместе с президентом Путиным. Туманное определение. Сами классики шли в разные стороны, так что «ИВ» должно быть довольно нестабильным объединением. Так нет же — больше 2 лет функционирует. Может быть, появится дополнительная информация, если понять, за что они поддерживают президента Путина?

Птюч: — Вы поддерживаете Путина, а сам Путин вас поддерживает?

Денис Зайцев: — Это некорректно говорить за Владимир Владимировича.

Птюч: — Почему вы его поддерживаете? Как президента? Как человека?

Денис Зайцев: — Мы считаем, что на определенном этапе Владимир Владимирович делает для нашей страны очень важную, нужную и полезную работу. 7 мая, когда мы вышли на Васильевский спуск в майках, мы считали, что президент нуждался в нашей поддержке, собственно говоря, мы так считаем и до сих пор. Хотя я могу сказать, что мы поддерживаем любых людей, которые с нашей точки зрения делают что-то полезное и нужное. Например, был митинг в поддержку Юрия Михайловича Лужкова. Нельзя говорить о поддержке только Путина, или что у нас существует какой-то культ личности.

Кроме того, мы считаем, что за кого бы ты ни голосовал на выборах, если ты любишь свою страну, ты должен уважать ее выбор, ты должен уважать своего президента.

Птюч: — А если бы на месте президента была другая фигура, вы бы ее тоже поддерживали?

Денис Зайцев: — Давайте лучше не будем гадать, сегодня президент — Путин.

Птюч: — Вы поддерживаете все шаги президента, например, его курс на сближение с Западом?

Денис Зайцев: — По-моему, это как-то неэтично комментировать. Я не считаю себя человеком, который хорошо разбирается во внешней политике, тем более человеком, который обладает всей той информацией, которой обладает президент. Поэтому считаю, что не могу комментировать решение Путина, но я могу сказать, что мы поддерживаем то, что делает для нашей страны Владимир Владимирович.

Птюч: — Ну, а все-таки, сближение с Западом означают перемены в жизни...

Денис Зайцев: — У нас не было практики поддержки конкретных решений.

Опять туманно. Интересно, когда члены движения голосовали за президента на выборах, они делали это потому, что он будет будущим Президентом? Мистика какая-то.

Что думают об «ИВ» их оппоненты?

Александр Иванов: — ...Эта организация напоминает мне маленького ребенка, который очень чутко реагирует на тело матери. Мать сердится, мать в плохом настроении, мать заболела — он начинает кричать, ворочаться. Они в этом смысле младенцы, которые четко реагируют на поведение власти. На ее интонацию, на тон, который она приняла.

Владимир Сорокин: — Это все липа. Их методы пересказал мне один из их бывших членов. Они просто покупают молодежь за безделушки. За пейджер и майки. Дебилов среди молодежи хватает, конечно. Но это вовсе не значит, что «идущие» — это грандиозное движение. Это движение братьев Якименко (Василий Якименко — лидер движения «ИВ» — прим, ред.) к власти. Ступая по головам этих молодых людей.

Две звездочки получила версия «Сорокин или издательство Ad Marginem».

Тиражи растут, прибыль увеличивается, книги Сорокина находят новую аудиторию. По словам А. Иванова, аудитория Сорокина увеличилась в 50-100 раз.

Птюч: — Владимир, вам выгоден такой пиар?

Владимир Сорокин: — Тиражи, конечно, растут от этого, хотя я не нуждаюсь в черном пиаре, книги хорошо продавались и до этих акций. Я, так сказать, не был славой обделен. Я не считаю, как пишут некоторые поверхностные журналюги, что «идущие» сделали Сорокина.

Птюч: — Александр, вам выгоден такой пиар?

Александр Иванов: — Ну, знаете, если в тюрьму не посадят, а такая опасность существует...

Птюч: — Кого посадят?

Александр Иванов: — Я думаю, что претензии на суде будут скорее всего адресованы издательству. Потому что Сорокин как бы не связан с распространением своих произведений, он их пишет, мы распространяем. Если в тюрьму не посадят, я могу сказать, что да, это выгодно. Но эта выгода имеет другую сторону: у нас не остается времени для того, чтобы заниматься своими профессиональными делами.

Одну звездочку разделили версии: «конкуренты или Сорокина, или издательства «Ad Margenem», или Кремля».

Просто детективный сюжет. То, что сразу бросается в глаза не может быть истиной, истина в деталях.

Птюч: — Вы не думаете, что вас могли «заказать» ваши коллеги?

Владимир Сорокин: — Я думаю, что есть много писателей, которые меня не любят, но чтобы были конкуренты? Дело в том, что актуальных писателей немного. Хватит пальцев одной руки, чтобы их перечислить. Я их всех знаю, у нас хорошие отношения, и уж мы конечно не конкуренты. Потому что то, что делаю я, никто не делает на самом деле. Это не самообольщение, просто констатация.

Интересно мнение человека, который находится в издательском бизнесе, но тем не менее лично не участвует в разбирательстве.

Александр Гаврилов, главный редактор журнала «Книжное обозрение»: —...у «Ad Marginem» нет конкурентов. Единственное издательство, которое можно представить, — это огромное издательство класса «ЭКСМО» или «AST», которые завидуют тому, что «Ad Marginem» издает новую литературу. Но это, конечно, абсолютно из области шизофрении. Да, если писать про это такой филип-диковский роман, то можно себе это представить, но если попробовать приложить это к реальности и жизни, то до свидания.

К версии «конкуренты Кремля» подталкивают слова помощника президента Сергея Ястржембского, который в программе «Без протокола» на вопросы журналистов ответил, что это дело «чревато серьезными общественными и политическими издержками», что оно фактически подставляет власти. «Сразу выстраивается некий исторический ряд — Мандельштам, Солженицын, Пастернак, Бродский... Зачем нам это нужно?». Кто же мог так подставить Кремль? На ум сразу приходит Березовский. Хотя, в свое время (так говорят слухи) Борис Абрамович был среди тех, кто помогал прийти к власти Путину, и мы знаем, чем это для Борис Абрамыча обернулось. Не дурак же он дважды наступать на одни и те же грабли. Если это не Березовский, то или коммунисты, или западная разведка, или Саддам Хусейн, или...

Судебный процесс будет, видимо, вестись в плоскости понятия «порнография». Интересно, что же такое порнография? «ИВ» и Сорокин по-разному смотрят на это.

Птюч: — Что такое порнография? Когда запрещаешь что-то, должно быть, наверное, четко прописано за что.

Денис Зайцев: — Можно процитировать нашего президента, который недавно высказался насчет порнографии, что если существует такая статья в Уголовном кодексе, значит общество хочет себя оградить от этого явления. То есть такой уголовный процесс имеет право существовать.

Птюч: — Нет, я не о том спрашиваю: нужно или нет это делать. Я спрашиваю скорее о том, что такое порнография.

Денис Зайцев: — Это прописано в нормативных документах. В Уголовном кодексе, кстати, очень хорошо написано, что такое порнография. Вы можете даже процитировать.

Птюч: — А на ваш взгляд? Вы же назвали произведения Сорокина порнографией. Вы что, руководствовались только Уголовным кодексом?

Денис Зайцев: — А чем можно еще руководствоваться, когда ты подаешь заявление в правоохранительные органы? Я, например, другого закона не знаю, которым можно руководствоваться, когда ты в юридическую организацию приносишь юридический документ.

Владимир Сорокин: — Порнография — это литература, написанная ради денег. Я недавно поддался слухам и прочитал «Алхимика» Коэльо. Вот это — чистая порнография. Профанация, которая написана чисто для того, чтобы развести читателя на полумистической туфте и срубить бабок.

Птюч: — Акунин — это тоже порнография?

Владимир Сорокин: — Нет. Дело в том, что он говорит откровенно, что я делаю такой проект. И, в общем, это концептуальный проект. Он мне нравится. Коэльо все выдает за чистую монету, и произносит соответствующие проповеди перед журналистами.

Во что это вылилось или выльется?

Есть прогнозы оптимистические, есть прогнозы апокалиптические.

Владимир Сорокин: — Наверное, все это хорошо для всех. Читатель подогрет, власть не дремлет, писатель чувствует себя героем, и журналисты имеют кусок хлеба.

Денис Зайцев: — Это очень тонкий момент. По большому счету, нам все равно, признают Сорокина порнографом или нет. Сорокин сам признался, что он порнограф. Признался в этом тогда, когда обвинил нашу организацию в распространении порнографии, то есть в распространение его же собственных произведений. По-моему, это вполне доказывает, что Сорокин — порнограф.

Александр Иванов: — У нас нет закона о порнографии. Юридически довольно сложно будет какие-то действия совершить против нас, даже если суд признает за нами вину. Но они и так уже делают разные вещи. Например, провели у нас обыски. Они изымают документы у наших партнеров, которые занимаются распространением этой книги. Они уже создали ситуацию, когда продавать Сорокина очень многие боятся. Это уже реальность.

И, наконец, мы решили узнать, мнение человека из большой политики. На наши вопросы ответил лидер СПС Борис Немцов.

Птюч: — В связи с пожарами на торфяниках было запрещено разведение костров. Несмотря на это, «Идущие Вместе» во время акции протеста против предлагаемой вами военной реформы, сожгли ваше чучело. Что вы думаете по этому поводу?

Борис Немцов: — Классно. Тем самым они пропагандируют военную реформу, которую мы проводим. Но пропагандируют довольно нелепым образом. Наши предложения по военной реформе — это сокращение срока службы до 6 месяцев, заключение контрактов с желающими служить с зарплатой около 4,5-5 тысяч рублей. Это возможность бесплатно учиться в университетах для отслуживших в армии, получить жилье после несения службы. Эти предложения нашей партии не только не противоречат, но и очень близки к предложениям Кремля. Поэтому мне кажется, что «ИВ» просто перепутали Немцова с Сорокиным и на всякий случай решили сжечь чучело. Но это действо означает признание серьезности программы СПС. Думаю, что такие демарши устраивают те, кто хочет, чтобы армия разваливалась, была дедовщина, и молодых ребят отсылали в Чечню. На самом деле, «ИВ» — провокаторы. Для них — чем хуже ситуация в армии, тем лучше. Так что, с точки зрения популяризации идеи СПС — они нам помогли. А что касается чучела... Каков у людей интеллект — таковы и их действия.

Птюч: — Как вы считаете, кто такие «Идущие вместе», кто за ними стоит?

Борис Немцов: — Я думаю, что это кремлевские «хунвейбины».

Птюч: — То есть Путин их поддерживает?

Борис Немцов: — Путин мало что о них знает. Мне кажется, это такие управляемые уличные хулиганы, которых кормят с ложечки. Они делают вид, что буйные, но вообще-то ручные.

Птюч: — Тогда, как вы объясните тот факт, что этих «хулиганов» довольно много?

Борис Немцов: — Это очень просто. Много денег — много хулиганов.

Птюч: — А почему же у «Союза Правых Сил» нет такой «хулиганской» организации?

Борис Немцов: — Потому что денег нет. Но вообще идея хорошая — сделать движение под названием «Идущие справа» или «Сидящие справа». Или, например, «Идущие порознь». У нас ведь каждый — индивидуальность.

Птюч: — Не боитесь, что в ответ на «Сидящих справа» появятся «Сидящие слева»?

Борис Немцов: — Слева еще никто никогда не сидел. Слева только сажали. Мне нечего бояться. Безусловно, если есть много халявных денег, то можно создавать отряды «хунвейбинов». Кстати, в Кремле до конца не понимают, что шутки шутками, но потом, когда эти так называемые «желторотые птенцы» окрепнут, то они могут послать своих хозяев. Тем более что они привлекают к своим акциям скинхедов, фашиствующую молодежь. Так что эта забава может быть и захватывающая, но не безопасная.

Птюч: — В каком-то смысле вы с Сорокиным оказались друзьями по несчастью, «жертвами пожара», так сказать. Как вы относитесь к акции, проведенной против Сорокина?

Борис Немцов: — Во-первых, Сорокин должен быть им благодарен. Потому что его «камерные» книжки мало кто знал в народе. А после того, как они устроили эту клоунаду, он стал популярным. Объем продаж его книг, как мне сказали в главном книжном магазине страны на Лубянке, очень вырос. Так что с точки зрения гонораров, Сорокин выиграл. С точки зрения известности — тоже. По-моему, никакое уголовное преследование ему не грозит. Так что все это можно воспринимать как крупномасштабную акцию в поддержку господина Сорокина. Мне его книжки, например, не очень симпатичны. Но это еще не повод для того, чтобы сбрасывать их в унитаз.

Птюч: — И все-таки, чем, по вашему мнению, была вызвана эта акция? Им не нравится Сорокин?

Борис Немцов: — Не знаю, я же не психиатр, чтобы вдаваться в диагноз пациента. Они просто отрабатывают деньги. Им дали деньги, сказали: «Шумите!», вот они и шумят, отрабатывают свои деньги. Думаю, что у этих людей очень циничное отношение ко всему. По поводу акции против военной реформы не исключаю, что консерваторы из Генштаба сильно попросили их, чтобы они это сделали, и объясню почему. Дело в том, что СПС удалось «открыть» военный бюджет. Теперь будет труднее воровать деньги. Кроме того, мы поняли: что делается в Псковской дивизии — это профанация. Мы сейчас довольно активно совместно с правительством готовим реформу. И генералы почувствовали, что если дело так дальше пойдет, то их безбедная жизнь, которая была у них в течение многих лет, закончится. И они начали сопротивляться таким необычным путем.

Птюч: — В последнее время возникли громкие скандалы, связанные с Сорокиным, с Лимоновым, с их литературной деятельностью. Как вы считаете, кто должен определять, можно ли издавать то или иное произведение, выпускать его в свет?

Борис Немцов: — Это должен делать народ. Кроме того, существует Закон о печати. Очень хороший. Этот закон — завоевание новой России. Его автор (я этим горжусь) — мой соратник по партии, член Политсовета, первый министр печати свободной России Павел Федотов. В этом законе существуют ограничения, связанные с распространением порнографии и так далее...

Птюч, №11, ноябрь 2002 года

Библиография: